Неточные совпадения
Он велел вынести вон несколько дрянных картин, которые навязал ему какой-то покровитель бедных артистов; сам поправил
штору, которая давно не поднималась, позвал Анисью и велел протереть
окна, смахнул паутину, а потом лег на бок и продумал с час — об Ольге.
Час спустя Павел Петрович уже лежал в постели с искусно забинтованною ногой. Весь дом переполошился; Фенечке сделалось дурно. Николай Петрович втихомолку ломал себе руки, а Павел Петрович смеялся, шутил, особенно с Базаровым; надел тонкую батистовую рубашку, щегольскую утреннюю курточку и феску, не позволил опускать
шторы окон и забавно жаловался на необходимость воздержаться от пищи.
От него я добился только — сначала, что кузина твоя — a pousse la chose trop loin… qu’elle a fait un faux pas… а потом — что после визита княгини Олимпиады Измайловны, этой гонительницы женских пороков и поборницы добродетелей, тетки разом слегли, в
окнах опустили
шторы, Софья Николаевна сидит у себя запершись, и все обедают по своим комнатам, и даже не обедают, а только блюда приносятся и уносятся нетронутые, — что трогает их один Николай Васильевич, но ему запрещено выходить из дома, чтоб как-нибудь не проболтался, что граф Милари и носа не показывает в дом, а ездит старый доктор Петров, бросивший давно практику и в молодости лечивший обеих барышень (и бывший их любовником, по словам старой, забытой хроники — прибавлю в скобках).
Он видел только одно, что лиловая занавеска не колышется, что
шторы спущены в
окнах, что любимая скамья стоит пустая, что нет Веры — и как будто ничего и никого нет: точно весь дом, вся окрестность вымерли.
За несколько дней до праздника весь малиновецкий дом приходил в волнение. Мыли полы, обметали стены, чистили медные приборы на дверях и
окнах, переменяли
шторы и проч. Потоки грязи лились по комнатам и коридорам; целые вороха паутины и жирных оскребков выносились на девичье крыльцо. В воздухе носился запах прокислых помоев. Словом сказать, вся нечистота, какая таилась под спудом в течение девяти месяцев (с последнего Светлого праздника, когда происходила такая же чистка), выступала наружу.
Слабый синий полусвет лился из прозоров между
шторами и
окном. Лихонин остановился посреди комнаты и с обостренной жадностью услышал тихое, сонное дыхание Любки. Губы у него сделались такими жаркими и сухими, что ему приходилось не переставая их облизывать. Колени задрожали.
Жду в черных
окнах появления каких-то бледных людей. Это невыносимо. Одна
штора только. Взял в больнице марлю и завесил. Предлога придумать не мог.
Дергачев жил в маленьком флигеле, на дворе деревянного дома одной купчихи, но зато флигель занимал весь. Всего было чистых три комнаты. Во всех четырех
окнах были спущены
шторы. Это был техник и имел в Петербурге занятие; я слышал мельком, что ему выходило одно выгодное частное место в губернии и что он уже отправляется.
День был яркий. Солнце как раз ударяло в закрытые
окна кабинета и маленькие полосы света едва освещали обширную комнату, пробиваясь по бокам темных
штор.
Некоторые из дворни вскарабкались на
окна кабинета, но они были завешены темно-зелеными толстыми репсовыми
шторами.
Четыре
окна приемной выходили: два на Дворянскую и два на Базарную улицы. На них были повешены традиционные белые
шторы с фестонами и тюлевыми драпри.
На
окнах с подъемными
шторами ослепительной белизны стояла масса цветов.
Князь Александр Павлович уже давно лег спать, на то указывали спущенные
шторы в
окнах его кабинета.
Гирщфельд поднял
штору у крайнего
окна.
В знакомом нам доме князей Гариных, на набережной реки Фонтанки, царствовала могильная тишина. Парадные комнаты были заперты,
шторы на
окнах, выходивших на улицу, спущены, лакеи в мягкой обуви не слышно, как тени, ходили по дому, шепотом передавая полученные приказания. Вся мостовая перед домом была устлана толстым слоем соломы, делавшей неслышным стук проезжавших мимо экипажей. Все указывало, что в доме есть труднобольной.
Отоманка, служившая князю постелью, стояла у противоположной
окнам стены, влево от входной двери. В кабинете от опущенных
штор было темно.
Лампа с розовым колпаком-тюльпаном на крошечном письменном столе, рядом с круглым, торопливо стучащим будильником и чернильницей в виде мопса; на стене вдоль кровати войлочный ковер с изображением тигра и верхового арапа с копьем; жиденькая этажерка с книгами в одном углу, а в другом фантастический силуэт виолончельного футляра; над единственным
окном соломенная
штора, свернутая в трубку; около двери простыня, закрывающая вешалку с платьем.
Графиня, отдохнув днем, не могла заснуть и, раздевшись и отпустив горничную, накинула на себя легкий капот и, потушив свечу, села к
окну и отворила его, подняв
штору.
Спальня эта была довольно большой комнатой, помещавшейся в глубине дома, невдалеке от спальни отца и матери, с двумя
окнами, выходившими в сад, завешанными белыми
шторами. Сальная свеча, стоявшая на комоде, полуосвещала ее, оставляя темными углы. Обставлена она была массивною мебелью в белоснежных чехлах, такая же белоснежная кровать стояла у одной из стен, небольшой письменный стол и этажерка с книгами и разными безделушками — подарками баловника-отца, довершали ее убранство.
Апрельское утро уже врывалось в завешанные
окна комнаты Талечки, и лучи солнца пробивались в края
штор, освещая забывшуюся с этими мыслями тревожным сном молодую девушку…
И она привела Павла в спальную Еспера Иваныча,
окна которой были закрыты спущенными зелеными
шторами, так что в комнате царствовал полумрак. На одном кресле Павел увидел сидящую Мари в парадном платье, приехавшую, как видно, поздравить новорожденного. Она похудела очень и заметно была страшно утомлена. Еспер Иваныч лежал, вытянувшись, вверх лицом на постели; глаза его как-то бессмысленно блуждали по сторонам; самое лицо было налившееся, широкое и еще более покосившееся.
Не помню только, где впервые раздался этот ужасный крик: в залах ли, или, кажется, кто-то вбежал с лестницы из передней, но вслед за тем наступила такая тревога, что и рассказать не возьмусь. Больше половины собравшейся на бал публики были из Заречья — владетели тамошних деревянных домов или их обитатели. Бросились к
окнам, мигом раздвинули гардины, сорвали
шторы. Заречье пылало. Правда, пожар только еще начался, но пылало в трех совершенно разных местах, — это-то и испугало.
Она подошла к статуе курносого поэта и, завесив
шторой дикий огонь глаз, там, внутри, за своими
окнами, сказала на этот раз, кажется, совершенно серьезно (может быть, чтобы смягчить меня), сказала очень разумную вещь...
–…И все нумера обязаны пройти установленный курс искусства и наук… — моим голосом сказала I. Потом отдернула
штору — подняла глаза: сквозь темные
окна пылал камин. — В Медицинском Бюро у меня есть один врач — он записан на меня. И если я попрошу — он выдаст вам удостоверение, что вы были больны. Ну?
Она сидела спиной к
окну, завешенному белой
шторой; солнечный луч, пробиваясь сквозь эту
штору, обливал мягким светом ее пушистые, золотистые волосы, ее невинную шею, покатые плечи и нежную, спокойную грудь.
За три дня до своей смерти, в прелестный летний вечер, она попросила, чтоб подняли
штору и отворили
окно в ее спальне.
Окно выходило в садик; она долго смотрела на густую зелень, на заходящее солнце и вдруг попросила, чтоб нас оставили одних.
Эта общая комната, хотя в ней и сидело теперь несколько человек, все почему-то невольно напоминала какой-то нежилой покой: совершенно голые стены, голые
окна, из которых в одном только висела, Бог весть для чего, коленкоровая
штора, у стен в беспорядке приткнулись несколько плетеных стульев, в одном углу валялись какие-то вещи, что-то вроде столовой да кухонной посуды, какие-то картонки, какая-то литография в запыленной рамке, сухая трава какая-то в бумажном тюричке, ножка от сломанного кресла…
В кабинете Констанции Александровны дверь была весьма предусмотрительно заперта на задвижку. Тяжелая портьера вплотную закрывала ее собою.
Шторы на
окнах тоже были опущены, так что ничей нескромный глаз не мог бы подглядеть и ничье постороннее ухо не могло бы подслушать того, что делалось в данную минуту в комфортабельном кабинете славнобубенской губернаторши.
В их вагоне царила глубокая тишина.
Шторы на
окнах были спущены, доказывая, что в нем спят, а следовательно, едут далее.
Левая часть нижнего этажа была совершенно скрыта от постороннего глаза,
шторы на
окнах были всегда спущены, а перед дверью, ведшею из громадных сеней с шестью колоннами в эту половину, всегда в кресле сидел седой швейцар, встававший при входе посетителя и неизменно повторявший одну и ту же фразу...
Ночь была тихая и теплая, по небу шли грядками слоистые облака и заслоняли луну. Дождь, не разошедшийся с вечера, не расходился вовсе. На усыпанной дорожке против
окна Ларисиной комнаты лежали три полосы слабого света, пробивавшегося сквозь опущенные
шторы.
Катерина Астафьевна не взвидела света и, оком прозрения заметив за опущенною
шторой одного вагонного
окна черный глаз Ларисы, бросилась к кассе.
Вера сняла дневное платье, надела свою белую блузку, заперла дверь, опустила белые
шторы на
окнах, в которые светила луна и, стоя с лампой посреди комнаты, громко топнула.
Как это ни было неприятно для генеральши, но уклониться уже было невозможно и через полчаса она должна была выйти в ярко освещенную библиотечную комнату,
окна которой были завешаны темными коленкоровыми
шторами.
Она ощутила в себе решимость и силу самой отстоять свою неприкосновенность и подошла к
окну, — минута, и край
шторы зашевелился.
«Это никуда не годится, — решил он. — Зачем мне огонь? В саду может кто-нибудь быть, и ему все будет видно ко мне в
окно, что я делаю! Теперь ночь, это правда, но самые неожиданные случайности часто выдавали самые верно рассчитанные предприятия. Положим, я могу опустить
штору, но все-таки будет известно, что я просыпался и что у меня был огонь… тень может все выдать, надо бояться и тени».
Бодростина позвонила и велела дать огонь, хоть на дворе едва лишь смеркалось. Когда люди поставили лампы и вышли, спустя
шторы у
окон, Водопьянов продолжал...
Ночь темнела пред рассветом, а на песке дорожки по-прежнему мерцали три полоски света, проходящего сквозь
шторы итальянского
окна Ларисиной спальни.
Мягкие диваны кругом трех стен, два шкафа с книгами; большой письменный стол, покрытый зеленым сукном с кистями по углам, хорошие
шторы на
окнах, тяжелые занавесы на дверях.
Впрочем, опасения Ропшина были не совсем излишни, потому что Жозеф, обрадованный отъездом Горданова, не спал и, видя из своего
окна свет в
окне Глафиры, сошел заглянуть под
штору, но труд его был напрасен, и тяжелые
шторы не позволили ему ничего видеть, да и огонь стух при самом его приближении.
Он раскрыл полусонные глаза и видит, что сновиденье ему не лжет: он действительно в родительском доме, лежит на кровати и пред ним знакомое, завешенное
шторой окно.
Висленев ушел к себе, заперся со всех сторон и, опуская
штору в
окне, подумал: «Ну, черт возьми совсем! Хорошо, что это еще так кончилось! Конечно, там мой нож за
окном… Но, впрочем, кто же знает, что это мой нож?.. Да и если я не буду спать, то я на заре пойду и отыщу его…»
Квартал уже более получаса тому назад простучал и прогремел свою утреннюю тревогу, и под
окнами Hôtel de Maroc уже закурилась жаровня жарильщицы каштанов, когда в одном из
окон бельэтажа зашевелилась густая занавеска, и Глафира Васильевна, стуча деревянными каблучками изящных туфель, потянула шнуры оконной
шторы и, взяв с камина небольшой, старинной работы, ящичек из сердолика с янтарем и бирюзой, снова легла в свою постель.
Из-за всех углов, из-под
штор за
окнами глядели на него…
Опять
шторы взвились. Солнце теперь было налицо. Вот оно залило стены института и косяком легло на торцах Герцена. Профессор смотрел в
окно, соображая, где будет солнце днем. Он то отходил, то приближался, легонько пританцовывая, и наконец животом лег на подоконник.
Было полное белое утро с золотой полосой, перерезавшей кремовое крыльцо института, когда профессор покинул микроскоп и подошел на онемевших ногах к
окну. Он дрожащими пальцами нажал кнопку, и черные глухие
шторы закрыли утро, и в кабинете ожила мудрая ученая ночь. Желтый и вдохновенный Персиков растопырил ноги и заговорил, уставившись в паркет слезящимися глазами...
Жадно все набросились после холодной водки и тертой икры с сардинкой на дымящуюся селянку. Отворили
окна, подняли
шторы, солнце золотило верхушки деревьев, и приятный холодок освежал нас. Вдруг вбежал Михайла, любимец Лентовского, старший официант, и прямо к Шестакову.
Работа кипела и подвигалась быстро: комнаты прифрантились. Дарья Николаевна работала, и сама она стояла на столе и подбирала у
окон спальни буфы белых пышных
штор на розовом дублюре.
Затем он подошел к
окну, приподнял спущенную коленкоровую
штору и, поглядев за реку, выпрямился во весь свой рост и благодарственно перекрестился.
Она осмотрела комнату и только покачала головой. На
окне не было
шторы, по углам пыль, мебель жалкая, — одним словом, одна мерзость. Мое девственное ложе тоже возбудило негодование Аграфены Петровны. Результатом этой ревизии явилось совершенно неожиданное заключение...